Якуб Колас

Рыбакова хата

Отрывок из поэмы

Раздел ХVI

 

1

 

Я признаюсь, друзья, открыто -

Мне надокучили паны:

От их нутра, уклада, быта

Мне веет затхлостью труны.

Хотел бы панский сор я вместе

С панами выместь заодно

И в ткань вплести поэмы с честью

Веселых красок волокно.

Ее ж героев я покину

И каждый день наискосок

Окину взглядом хоть разок

Своих Данилу и Марину.

 

2

 

На берег Свислочи, под Устье,

Сойду на некоторый час,

В укромный угол, в захолустье,

Что описал уже не раз,

Но все ж ни разу, как належит,

Я те места не помянул.

Мои ж следы еще там свежи -

Я вижу тут свою вину.

Мне Березянка - дело вкуса, -

Своей поэзией глуши

Напоминает Петруши,

Куда, надеюсь, возвращусь я.

 

3

 

А нынче выйду на дорогу,

Что вдоль поселка след ведет.

Такого места вы, ей-богу,

И не найдете без хлопот.

Дорога ровная, сухая,

Ей не хватает ширины.

На ней и пыли не бывает,

И грязи тоже а ни-ни.

Вдоль всей дороги - озимь в мой рост -

Одна живая ткань травы.

Окиньте оком сосны вы -

Тут, что ни есть - краса и гордость.

 

4

 

Прошу - взойдите без опаски

Ну хоть на этот бугорок.

Есть тут семь сосен - просто сказка.

Под каждой - чудный холодок.

Стоят они, ну, как графини:

Я был сражен в один момент, -

И каждой, словно бы дивчине,

Готов сказать я комплимент.

Они стройны все, свежи, схожи.

Прекрасна каждая из них,

А лучшей все ж из семерых,

Наверно, выбрать невозможно.

 

5

 

Но если глянуть вдоль долины,

Где Свислочь нежится в кустах,

То юной зелени картины

Возникнут прямо на глазах:

Густых кустов сплошная лава,

Живые рощи вдоль Парни,

Устрянский хвойник кучерявый,

Что видит девственные сны,

И тот бугор осиротелый,

Где вышка все еще стоит

И словно беспробудно спит,

Хоть Устье тоже онемело.

 

6

 

А луг уставлен весь дубами -

Свидетель темной старины...

Давно веду я дружбу с вами -

Ее истоки чуть видны.

Еще в Наднеманье ребенком

Я полюбил вас и с тех дней

Меня голубите вы тонко,

Как сказка-быль, как сон очей.

Вы разбудили впечатленья

Моей младенческой поры -

Мои друзья моей зари, -

От вас я вечно в изумленьи.

 

7

 

Найду я слов немало вечных

И красок красочных для вас,

За отступления отвечу -

Простите мне на этот раз.

От сосен тех, как на ладони,

Видны и хаты, и дворы,

И огороды все, и склоны,

И берег Свислочи, и рвы.

Простору тьма среди полянки.

Усадьба каждая и двор

Имеет вид свой, свой узор,

И в том загадка Березянки.

 

8

 

Дворы разбиты, как попало:

И планы были не нужны,

Здесь нет ни улиц, ни кварталов, -

Никто не думал здесь о них.

Земли песчаной - сколько хочешь,

И стройся, где тебе видней,

Куда притягивает очи,

Ты только справиться умей.

Глядишь - один двор на болоте,

Другой на горке под борком,

А там в кустарнике бочком

Стоят строенья, как пехота.

 

9

 

Посмотрим вдоль дороги вправо.

Там появился новый двор.

Строенья сделаны на славу,

Никто не бросит им укор.

Свинарник добрый, ну, как солнце,

Смолой своих сверкает стен.

А посмотрите на гуменце -

Пред ним былые гумна - тлен.

Светло, просторно в нем, уютно.

Взгляни - кавказская гора.

А сколько сделано добра!

То общий труд, тяжелый, нудный.

 

10

 

С гумном стоят рядком, как вежи,

Стога соломы и кормов,

И все в порядке, как належит,

Нет мелких хитростей и слов.

Себя здесь чувствуешь прекрасно:

Видны и хлопоты, и план.

И будешь ты искать напрасно

Малейший где-нибудь изъян.

А рядом озимь зеленеет,

По пояс сочная трава,

С которой справишься едва -

Сама себя она тут сеет.

 

11

 

И этот двор - свидетель редкий.

Снимает всяческий вопрос,

Что березянцы в зиму, летом

Труд не жалеют на колхоз.

Они, чуть выйдет солнце рано

Сюда приходят, как на пир,

И лозунг выкинут чеканный:

«Давай работу, бригадир!»

Я помню: было тут болото.

И что ж, повел плечом народ,

И на болоте - огород,

Трудиться снова где охота.

 

12

 

Привет прекрасной Березянке!

Привет колхозному двору!

Привет, колхозницы-смуглянки!

Привет вам, люди на миру!

Среди моих знакомых новых

Один особенный есть тут.

Ему с охотою готовы

Отдать мы несколько минут.

Немолодой он - мой ровесник,

Однако быстрый, как юнец,

Рыбак, охотник - молодец! -

Стреляет, ловит, любит песни.

 

13

 

Он знает множество профессий:

Он и механик, и столяр,

Грибник отменный и первейший,

И пчеловод, печник, маляр.

Идет-живет своим манером,

Не ошибается в пути.

Однажды был он акушером -

Чрез все приходится пройти.

Его не мучат, как иного,

Застывшей мудрости гужи,

Он пред любовью не дрожит,

Не отстает от молодого.

 

14

 

Он любит жить умом, без бума,

И сам на выдумки досуж.

Построил запросто, без шума,

Себе, удобства ради, душ.

И этот душ - замысловатый,

Таких не знают города.

Соорудил балкон у хаты

И вышку с бочкой, где вода.

Не просто бочку, а в два донца.

На дне одном с полсотни дыр,

Второе взято на шарнир,

А воду щедро греет солнце.

 

15

 

Есть у него еще таланты:

Из меда правит добрый квас

И дар имеет музыканта,

Творит на скрипке перепляс.

Мы проводили раз от разу

И на селе, и за селом

С ним много времени, и квасу

Дань воздавал я за столом.

Не только квас - была и стопка, -

Не обходили стороной, -

И пили с чувством и с душой

Я и товарищ мой Поскребка.

 

16

 

Раз у его мы жили зятя.

Идет он как-то прежде нас

И никого - вот случай! - в хате

Не оказалось в этот час.

Остановился он. Неловко.

Решил отправиться назад

И видит: шельма-поллитровка!

Он подмигнул себе - стой, брат!

И к ней бочком - сплошное горе, -

Берет бутылку в рот и - хлоп! -

И тут же морщит губы, лоб

И пулей мчится на подворье.

 

17

 

А у колодца тут корыто,

И в нем вода для поросят.

Полощет рот он деловито.

Какая дрянь! Денатурат!!

- Тьфу, понимаешь, ведай дело!

И трет он кончик языка,

А внучка Шурка подглядела,

Какого дед дал зевака.

Друг! Вспомни случай знаменитый

Из стародавнего письма:

Нет тайн на свете для ума,

Чтобы остались не раскрыты.

 

18

 

В тот год сухое было лето.

Дождя не видели с весны,

И синей дымкой даль одета,

И ветер с южной стороны.

Да ветер жаркий, суховейный,

Мой недруг, вражина лихой.

Я каждый день встречал бессменно

Восход, закат весь золотой.

Следил за небом я немало -

Мы подружились тесно с ним, -

Глядел, не клонится ли дым, -

Дождя ничто не обещало.

 

19

 

Пригорки всюду порыжели,

Листва покрылась желтизной,

И ежедневно голубели

Шелка небес над головой.

Несу я в мир свой опыт старый,

Мечты и думы, чем богат.

Разносит ветер запах гари

Издалека, где лес и сад.

А лес, мне кажется, горюет,

Поля в печали и луга.

Укрыло небо берега

И нас как будто бы не чует.

 

20

 

Разочарованный, туманный

Иду назад, брожу в леске.

Уменьшит, может быть, боль раны

Качанье в утлом гамаке?

Он тут развешен между сосен,

А рядом дачный стол - мой друг.

Глядит сквозь ветви неба просинь,

И все колышется вокруг

Со мною вместе: небо, тучи,

Земля и лес, что за рекой.

И разливается покой,

Глаза смежает сон летучий.

 

21

 

Я слышу гул. Над лесом бреет,

Рокочет, кружит самолет.

Да высоко так. Не узреешь,

Где с ним справляется пилот,

И только в небе, бездне странной,

Я вижу дивный след-дымок,

И он то серп, то ленту тянет,

То пишет быстро завиток.

Растет, полнеет шум мотора

И расплывается сильней,

Рычит, как будто некий змей,

Из высей синего простора.

 

22

 

Я тут и где-то там, далеко.

Весь мир на много-много миль

Одним окидываю оком,

На крыльях дум читаю быль.

Уже давно под Халкин-Голом

Ведутся жесткие бои,

Где руку подали монголам

Родные, близкие мои.

Идут оттуда плохо вести,

И Главный штаб на слово скуп.

Да наш народ - могучий дуб, -

В беде с народом-братом вместе.

 

23

 

На Запад, дальше, за кордоны

Лечу я в думах седины,

Земли родимой слышу стоны,

Где изголяются паны.

Отсюда ветер горький веет

И шире, шире муть ползет,

День наступающий не греет,

И в смуте страждущий народ.

Одно мне ясно: заварухи

Не обойти, не отклонить,

И сердце ноет и болит

От неминуемой разрухи.

 

24

 

Вот так в тени гадаю вишен

Среди глухого уголка,

И словно кто-то в сердце пишет

Мне продолжение стиха

Или рассказ о людях, быте,

О милой старине веков,

И я держусь за эти нити,

Чтоб не терять своих следов.

Я знаю: как из Ниагары

Победно грянет мощный гром,

Пошире выстроится дом

И новый дождь зальет пожары.

 

25

 

Когда же бури час настанет,

Ее ты встретить будь готов -

Живой родник бьет непрестанно

Из-под слежавшихся пластов.

А там за тихою дорогой

Шумит березник молодой,

Везде дорожек много-много,

Туда рвусь с чистою душой.

Привет я шлю природе, людям

И грому бурь, величью гор,

Улыбкам светлым ранних зорь...

И пусть же ясным путь наш будет.

 

1941-1947

 



Перевод: Генадзь Рымскі

Беларуская Палічка: http://knihi.com